Мой сайт
 
Главная » 2009 » Октябрь » 9 » Who is mr Smith?
10:56
Who is mr Smith?
Так в эпизоде Beyond из аниме-сборника «Аниматрица», они занимаются устранением полтергейста.Свой очередной пост о Трилогии Матрицы изначально я хотел посвятить разбору финальной битвы между Нео и Смитом. Но, немного поразмыслив, пришёл к выводу, что совершенно невозможно объяснить, что там произошло, если не уделить особое внимание главному злодею саги. Этот персонаж не так прост, каким кажется на первый взгляд, и было бы преступным ограничиться лишь двумя-тремя абзацами, пытаясь охватить всю глубину его образа. Поэтому я позволю себе сделать небольшое отступление, и посвятить отдельную статью исключительно анализу фигуры Смита. Сделать это абсолютно необходимо, ибо неверное либо просто поверхностное понимание его роли в Трилогии, приводит к неверным выводам и, следовательно, неверной оценке режисёрского замысла. Итак, всё что вы хотели знать о Смите, но боялись спросить, вы можете узнать из нижеследующего текста...

Прикладная агентология.

Так уж получилось, что за этим персонажем прилепилось прозвище «Агент Смит», хотя, собственно, Агентом он был только в первом фильме. Агенты во вселенной Матрицы являются программами, стоящими на страже Системы. Цель их существования — предупреждение, обнаружение и пресечение любых аномальных процессов, нарушающих «прелесть математической гармонии» Матрицы. В их компетенцию входят не только повстанцы. Так в эпизоде Beyond из аниме-сборника «Аниматрица», они занимаются устранением полтергейста.

У Агентов нет собственного тела, как в реальном так и в виртуальном мире. На публике они появляются лишь «арендуя» программные оболочки других людей. Словно демоны, они вселяются в их «аватары», при этом полностю подавляя память и волю владельцев «аватар». Переселяясь в кого-либо ещё, Агент возвращает подавленное сознание человека в исходное состояние, при этом тот ничего не помнит из того, что с ним происходило, когда в его теле находилась инородная программа.


В своей дилогии о Терминаторах Джеймс Кэмерон некогда поразил зрителей демонстрацией роботов, победить которых было практически невозможно. Однако несмотря на всю запредельную мощь киборгов, они всё же достаточно уязвимы. Достаточно лишь уничтожить их физическую оболочку, и всё, аллес капут! Матричные же Агенты лишены подобного недостатка, у них попросту нет тела! Убийство человека, в котором в данный момент находится Агент, никак не вредит жизни самого Агента. Погибает лишь оболочка, в которой он временно находится. Этот момент проиллюстрирован в первой «Матрице»: Тринити подносит пистолет к виску одного из стражей Системы и со словами «Попробуй уклонись» нажимает на курок. Раздаётся выстрел, на пол падает бездыханное тело спецназовца, а Агент целым и невредимым ретируется в другое. Данная особенность делает Агента полностью неуязвимым для обычного оружия. Победить его можно лишь действуя максимально нестандартно. Что и осуществил Нео в финале первой «Матрицы», когда просто-напрросто «взломал» Смита на программном уровне, внеся какие-то изменения в его код.

Во время одной из тренировок в «Матрице» Морфеус даёт краткую, но необычайно ёмкую характеристику Агентам:

Морфеус: Они — инструмент саморегуляции системы и принимают любой облик. Следовательно, каждый неразбуженный — потенциальный Агент. В пределах Матрицы они повсюду и нигде. Чтобы уцелеть, надо скрываться и ускользать от них. Они — здешние церберы. Они у каждого входа. У них ключи от всех замков.

Так звучат слова Морфеуса в дублированном переводе. В оригинале же говорится немного по-другому:

They can move in and out of any software still hardwired to their system. Inside the Matrix they are everyone and they are no one. That means that anyone we haven’t unplugged is potentially an Agent. But they are the gatekeepers. They are guarding all the doors and holding all the keys.

(Они могут появляться и исчезать в любых программах, оставаясь частью системы. Внутри Матрицы они в каждом, и в то же время ни в ком. Это означает, что каждый неразбуженный нами — потенциальный Агент. Но они — привратники. Они охраняют все двери и держат все ключи.)


Сравнение с Агентов с церберами — пожалуй, единственная ценная находка авторов официального перевода. Действующие всегда по трое, Агенты и в самом деле напоминают Цербера, демонического пса о трёх головах, охраняющего врата в царство Аида. Есть некоторые основания полагать, что тройка агентов и в самом деле представляет собой единый организм, или, как минимум, одну программу. Функции между Агентами. разделены следующим образом:

1. Агент — «аналитик и переговорщик»: анализирует данные и ведет «переговоры» с людьми.

2. Агент — «лаборант»: сканирует Матрицу на предмет аномалий и занимается «взломом мозгов».

3. Агент — «привратник»: сканирует внешние порты на предмет санкционированных или несанкционированных подключений и управляет сентинелями.


Несколько слов о личной жизни Агентов. Её у них нет. Равно как нет собственных чувств и эмоций. Они изображают эмоции лишь с целью воздействия на людей: например, чтобы выбить признание или вызвать желание сотрудничать. Актёрская игра, и не более того. В повседневной жизни стражи Системы холодны и расчётливы. Любовь, дружба, вера, сострадание и прочие проявления иррационального человеческого «я» им неведомы. Единственное чувство, которое им по-настоящему присуще — это ненависть к человечеству. Должно быть, оно намеренно «прописано» Матрицей, чтобы замотивировать их работать более эффективно.

Визуальный образ Агентов навеян эстетикой спецслужб, таких как американское ФБР или британское МИ-6. В них также чувствуется влияние городских легенд о «людях в чёрном», которые якобы похищают людей, запихивают их в чёрные вертолёты и увозят в неизвестном направлении. Американский писатель Джон Киль утверждает, что «люди в чёрном» — это некая электромагнитная форма разума, способная вызывать излучение разных частот и необъяснимым образом переходить в твёрдое состояние, принимая какой угодно облик. По его мнению, благодаря таким особенностям они также могут прослушивать телефонные звонки, подключаясь к полям, наводимым токами в телефонных проводах, и вызывать у людей видения.

Смит в «Матрице».

В начале “Матрицы” Смит предстаёт перед нами в образе обычного Агента. Обратите внимание, с каким нескрываемым презрением он развязывает тесёмки папки с личным делом мистера Андерсона, как неспешно листает бумаги. Всем своим видом Смит даёт понять, что он часть Системы, личность обретённая властью карать и миловать, а человек, сидящий напротив, не лучше чем пыль на его ботинках. Судя по тому, что Агенты Браун и Джонсон практически весь фильм молчат в тряпочку, а Смит ведёт долгие задушевные беседы с повстанцами, он во вверенной ему тройке — переговорщик и аналитик.

Свой аналитический склад ума он демонстрирует во время допроса Морфеуса, когда пытается выбить из него коды доступа Зиона. Тут мы узнаём, какое у Смита хобби: в свободное от работы время он занимается изучением биологических видов. И сравнивая их между собой, он пришёл к выводу, что “человечество — это болезнь, раковая опухоль планеты”. Все звери и птицы, дескать, инстинктивно приспосабливаются к окружающей среде, пытаются войти в равновесие с природой. И лишь люди да вирусняки бесконтрольно размножаются, захватывая максимально возможное пространство и выжирая все доступные ресурсы. Роботов же Смит сравнил с антивирусом, священная миссия которого состоит в том, чтобы очистить Землю от паразитирующих на ней человеков. “Эволюция, Морфеус, эволюция, — резюмирует говорливый Агент. — А люди — динозавры. Мы уже здесь хозяева. Будущее — за нами”. Ненависть и презрение к человечеству в его словах соседствует с плохо скрываемым чувством собственного интеллектуального и эволюционного превосходства. А ведь он всего лишь повторяет доктрину социал-дарвнизма, согласно которому выживать должны сильнейшие!

Совсем с другой стороны Смит раскрывается после того как остаётся с Морфеусом наедине, предварительно выставив своих напарников за дверь. Оказывается, Матрица угнетает его не меньше, чем свободолюбивых повстанцев! Окружающая реальность настолько омерзительна ему, что он стремиться вырваться, убежать куда подальше. Именно для этого ему нужны коды доступа. С их помощью он пытается обрести личную Свободу. Очень любопытный эпизод: ведь получается, что заклятые враги, Морфеус и Смит, оба стремятся к одному и тому же — к Свободе! Только первый борется за свободу для других, а второй — за свободу для себя. Эта сцена также иллюстрирует, насколько глубоко пустила корни системная аномалия, которая в конечном итоге приведёт Матрицу к краху и к очередной перезагрузке. Уже даже Агент, верный цепной пёс Системы, частично очеловечился, возжелав освободиться! Так что же хотеть от людей, которым право выбора присуще изначально? Весьма метафорично звучит опасение, которое Смит высказывает Морфеусу: “Хуже всего то, что я боюсь подхватить от вас какую-нибудь заразу”. Наивный! Да ты уже заразился вирусом Свободы, и то ли ещё будет!

Впрочем, во время допроса Морфеуса влияние аномалии на Смита пока ещё относительно невелико. Он пока лишь только ХОЧЕТ, но не МОЖЕТ освободиться. А вот сильно она по нему шандарахнет во время схватки с Нео. Когда будущий спаситель человечество нырнёт в программный код зарвавшегося Агента и что-то там перепишет, а затем развеет его по ветру. Правда, таким образом мистер Андерсон не убьёт чудовище, а лишь создаст новое. Обновлённый Смит станет ещё одним проводником аномалии, причём проводником настолько сильным, никто в Матрице не сможет ему противостоять. Вот тогда Смит “заразится” по-настоящему.

Перезагруженный и революционный Смит.

Сразу после поражения в схватке с Нео в финале “Матрицы” Смит некоторое время находится в состоянии растерянности и дезориентации. Он должен быть умереть, но не умер. Он обрёл Свободу, но она не принесла ему удовлетворения. Да, раньше Смит был несвободен, но у него была Цель, его существование было наполнено определённым смыслом. Будучи Агентом он хотя бы занимался защитой Системы, теперь же ему заняться решительно нечем. В его программе было прописано, как и что он должен был делать, чтобы выполнить поставленные перед ним задачи, но постановка собственных задач в список исполняемых им алгоритмов не входила. Раньше его врагами были только повстанцы, теперь же в числе его противников числится и Матрица. Ибо для неё он — всего лишь очередная глючная программа, которая подлежит стиранию. Смит вышел из этой ситуации неопределённости, поставив перед собой другую Цель. Пока что не важно, какую, важно, что он смог превзойти ограничения наложенные на него Системой.

Он потерял связь с Матрицей, утратил способность перемещаться в чужие тела на расстоянии. Но умение копировать себя никуда не пропало, и пусть теперь ему нужен прямой контакт жертвой, зато он может копировать себя в промышленных масштабах. Любопытно, что Смит не стал прятаться, пытаться войти в «равновесие с окружающей средой», как поступали до него другие программы-изгои. Вместо этого бывший Агент начал бороться с Системой. Чтобы выжить, он стал захватывать другие «аватары», формируя вокруг себя армию клонов. Фактически, Смит повторил «вирусную» природу человечества, встал на путь экспансии, сам стал вирусом. То, что в сложившейся ситуации он ведёт себя как ненавистное ему человечество, невероятно угнетает Смита и ещё больше распаляет его и без того лютую ненависть к «жалким людишкам».

Свою ненависть Смит желчью изливает в облике Бэйна, когда в «Матрице: Революции» на борту корабля «Логос» пытается расправиться с Нео и Тринити. Посмотрите, мол, как хрупко это тело, как мне противно в нём находиться! (Напомню, что Бэйн — это повстанец, разум которого бывший Агент взломал в «Перезагрузке», и таким образом отправил одну свою копию в Зион.) Частично очеловечившись, Смит так и не смог до конца стать человеком. Несмотря на весь свой изощрённый аналитический ум, он так и не понял, что живучесть и сила человеческой природы зависит не от мощи мышщ или крепости костей, и даже не от интеллектуальных способностей особо продвинутых людских особей. Непонимание этой причинно- следственной связи жутко бесит его и буквально сводит с ума. Особенно бесит его тот факт, что один человечишко, жалкий и хрупкий, умудрился сделать ему вызов и победить, а затем сделать вызов ещё раз. Как он смог достичь таких высот, откуда чёрпает силы для своей борьбы? Удивление, растерянность, даже страх слышатся в словах Смита, когда Нео во время финального поединка между ними, встаёт с лужи, в которую несколько секунд назад упал:

Смит: Почему, мистер Андерсон, почему, во имя чего? Что Вы делаете? Зачем, зачем встаёте? Зачем продолжаете драться? Это свобода? Правда? Может быть, мир? Или Вы боретесь за Любовь? Иллюзии, мистер Андерсон! Причуды восприятия, хрупкие логические теории слабого человека, который отчаянно пытается оправдать своё существование, бесцельное и бессмысленное, — но они как и Матрица, столь искусственны и безжизненны. Вы не можете победить. Продолжать борьбу бессмысленно...

Ответ Нео в контексте данной статьи не важен. Важна сама постановка вопроса. Во время этого монолога Смит демонстрирует свою самую слабую сторону: фанатичную приверженность рационализму и безграничную веру в «хрупкие логические теории». Замкнутый на себе, он не способен понять, что другие могут мыслить иначе. В поисках ответа на смысл жизни, он пытаясь во всём найти логику, приходит к неутешительному для себя выводу: смысла нет, смысл её в том, что она рано или поздно закончится. Но такой исход событий не устраивает Смита, поэтому вся его борьба — ни что иное как как попытка наполнить весь мир собой, наполнить его смыслом. И тем самым избежать смерти.

По сути, Смита можно охарактеризовать как живое мыслящее существо, рациональная половина которого гипертрофирована и явно доминирует над слаборазвитой психоэмоциональной. У людей они примерно равноправны. Мы отлично понимаем, что смысла у жизни нет, однако это не мешает нам искать его для себя, в дружбе, карьере, творчестве и любви, в мечтах, устремлениях и желаниях... И, что характерно, находить её там! Смит же отвергает все эти вещи. На его взгляд, они недостаточно логичны, надуманны. Чтобы окончательно стать человеком, ему оставалось лишь принять их. Нео пробудил в нём психоэмоциональную половинку, развить в себе её Смит должен был сам. Но не смог, потому что не захотел.

Таким образом, Смит является олицетворением чистого Разума. Разума, свободного от предрассудков, чувств, морали, здравого смысла и нравственности. Меня восхищает, что братья Вачовски в лице этого персонажа сумели показать истинное лицо чистого Разума! Ибо монстры, порождённые Разумом, который не опирается на все вышеперечисленные категории, действительно ужасны! Данная истина особенно актуальна в наше время, когда несмотря на все кошмары XX в., мы продолжаем верить в спасительную силу логики и рационализма. Наука XX века нередко основывалась на ложных, не прошедших серьёзной проверки временем, но логически красиво построенных, а потому с лёгкостью принимаемых на веру утверждениях, называемых постулатами, законами и гипотезами. И сегодня мы продолжаем верить, что правильно выбранная экономическая/политическа>я модель может решить все наши проблемы. Что правильно выстроенная структура важнее жизненного опыта и здравого смысла. Что эффективность важнее нравственности. Поэтому в более широком смысле, Смит — ещё и олицетворение всей современной западной цивилизации.

Два сапога — пара.

Во время первой встречи с Нео в новом качестве, Смит делает загадочное замечание: согласно его словам, между ними есть какая-то связь. Эта фраза была обронена неспроста. У них и в самом деле много общего. Оба были убиты, и оба воскресли. Оба восстали против Системы, и оба сумели её превзойти. Нео научился видеть истинную природу Матрицы, приобрёл способность летать и буквально на ходу манипулировать программным кодом. Смит научился «смитить» и даже сумел вывести одну из своих копий в реальный мир, когда взломал мозг одного из повстанцев. В какой-то степени, можно сказать, что для мира машин Смит является тем, кем является для мира людей Нео — своего рода «Избранным». Ведь борьба, которую они оба ведут, это не просто активные действия адреналина ради — это развитие. Смит первым из виртуальных существ смог выйти в реальность — что это если не новый виток, не выход на новый уровень? Архитектор не слишком высоко ценит развитие, его кредо — гармоничность и красота. Смит же встал на этот путь, другое дело что он весьма смутно себе представляет: а как это нужно правильно делать, развиваться? И будучи приверженцем красивых логических теорий типа социал-дарвинизма, сделал вывод, что самое главное здесь — это размножение, экспансия и захват. Нео же развивается по-другому. Он выбирает путь духовного самосовершенствования. И как результат, обретает новые сверхспособности. Смит же ничего не приобретает. Просто становится больше Смитов. Иными словами, Нео работает над качеством, Смит — над количеством.

С другой стороны, Нео и Смит постоянно друг другу противопоставляются. Достаточно взглянуть на скриншот из «Матрицы: Перезагрузки» и обратить внимание на их внешний вид. Смит одет в строгий деловой костюм и белую рубашку, на нём дорогие лакированные туфли и галстук. Больше всего Смит похож на бизнесмена, рационально мыслящего, уверенного в себе и неэмоционального. Нео же выглядит иначе. Его расширяющийся к низу плащ напоминает сутану католического священника. Вот именно на этом уровне на протяжении двух последних фильмов и строится антагонизм. Прагматичное и духовное. Рациональное и иррациональное. Разум и Чувства. (Кто работает в бизнесе, тот подтвердит — в нём эмоции не нужны, они мешают.) Противопоставляются они друг другу и по храктеру: Нео — экстраверт, Смит — интраверт, Нео — альтруист, Смит — эгоист, Нео — филантроп, Смит — мизантроп, Нео — «добрый», «Смит» — «злой», Нео движим надеждой и любовью, Смит — отчаянием и ненавистью.



Такие похожие и такие разные. Вместе они образуют единство. Смысл этого единства можно объяснить следующим афоризмом Эриха-Марии Ремарка: «Всё на свете содержит в себе свою противоположность; ничто не может существовать без своей противоположности, как свет без тени, как правда без лжи, как иллюзия без реальности, — все эти понятия не только связаны друг с другом, но и неотделимы друг от друга.»

Отношения между Нео и Смитом имеют также математическое толкование. Матрица не была бы Матрицей, если бы в ней не было подобной трактовки. Связку «Нео-Смит» можно рассматривать как... уравнение! Судите сами: левая часть в уравнении всегда равна правой, но в то же время находится в оппозиции к ней. Ибо если правую часть перенести в левую, то она тут же приобретает отрицательный знак. В равновесии они находятся лишь тогда, когда находятся по разные стороны от «баррикад», т. е. от знака «равно». Так что появление Смита как антипода Нео совершенно не случайно. Вспомните слова Архитектора: «Твоя жизнь является суммой остатка несбалансированного уравнения присущего программированию Матрицы». Вспомните слова Пифии об Архитекторе: «Такова его цель: сбалансировать уравнение». Таким образом, Смит является своеобразным противовесом набирающему силу Нео, очередной попыткой дедульки в белом гармонизировать уравнение Матрицы. Как только Нео воскрес в качестве Избранного, тем самым став живым воплощением системной аномалии, Архитектор привнёс в уравнение ещё один элемент. А может быть активация антагониста Избранного предусмотрена в Матрице в автоматическом режиме.

Главное украшение Трилогии.

Несмотря на всю второстепенную роль Смита, которая отводится ему в хронометраже трёх фильмов, возьму на себя смелость заявить, что он является всё же наиболее ярким и запоминающимся персонажем мира Матрицы. На экране он появляется редко, но каждый его выход красив и эффектен. Нео конечно же главный, Морфеус — мудрый, но Смит определённо жжёт напалмом, затмевая собой всё население Зиона сразу. Во многом это заслуга Хьюго Уивинга, австралийского актёра, которому выпала честь сыграть роль ключевого злодея киносаги. Его актёрская игра — выше всяких похвал. Уивингу блестяще удалось перевоплотиться в эпического человеконенавистника. Причём на фоне других актёров, играющих, мягко говоря, не слишком блестяще, он, изображающий из себе рационально мыслящую программу, кажется самым живым персонажем. По идее, Смит должен был изображать из себя холодное расчётливое существо, а Нео — эдакого эмоционального живчика. Но на практике получилось наоборот — Хьюго Уивинг убедительно брызжет слюной, изображая ненависть, а Киану Ривз постоянно бродит с задумчивым видом. Особенно несответствие между актёрской игрой и образом режет глаз, когда Нео признаётся Тринити в любви в финале «Перезагрузки», сохраняя при этом невозмутимое выражение лица.

Так кто же из них — программа?



Анекдот в тему. По мотивам известного мультфильма.

Нео у ДеусИкса. За несколько минут до финальной битвы:

Д.: (меланхолично) Значит, мне угрожает бывший Агент?
Н.: (плачущим голосом) Угрожает.
Д.: Агенты… это такие… в дорогих костюмах и темных очках?
Н.: Да. Но Смит… он больше не Агент…
Д.: Не Агент? С ним что-то случилось?
Н.: Ну… понимаешь… он гнался за мной… а я так хотел побыстрее стать Избранным… в общем он… он… он лопнул!
Д.: Агент? Агент моей системы? (Нео виновато кивает) А какой он был, когда был Агентом? Какого цвета был его костюм?
Н.: Почти зеленый.
Д.: Надо же… мой любимый цвет… а какого он был размера?
Н.: Примерно с меня.
Д.: Надо же… мой любимый размер… но это не важно, Нео. Ты ведь хотел помочь… а мне уже никто не нужен.
Категория: Новости | Просмотров: 116 | Добавил: tquing | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Понедельник, 25.09.2017, 03:45
Приветствую Вас Гость
Главная | Регистрация | Вход
Категории раздела
Новости [68]
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Октябрь 2009  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Психолога консультация поводу консультация получить.

  • Copyright MyCorp © 2017
    Бесплатный хостинг uCoz